Неточные совпадения
Решено было еще сделать несколько расспросов тем, у которых были куплены души, чтобы, по крайней мере, узнать, что за покупки, и что
именно нужно разуметь под этими мертвыми душами, и не объяснил ли он
кому, хоть, может быть, невзначай, хоть вскользь как-нибудь настоящих своих намерений, и не сказал ли он кому-нибудь о том,
кто он такой.
Дело ходило по судам и поступило наконец в палату, где было сначала наедине рассуждено в таком смысле: так как неизвестно,
кто из крестьян
именно участвовал, а всех их много, Дробяжкин же человек мертвый, стало быть, ему немного в том проку, если бы даже он и выиграл дело, а мужики были еще живы, стало быть, для них весьма важно решение в их пользу; то вследствие того решено было так: что заседатель Дробяжкин был сам причиною, оказывая несправедливые притеснения мужикам Вшивой-спеси и Задирайлова-тож, а умер-де он, возвращаясь в санях, от апоплексического удара.
Я просила ее, как порядочную, пригласить народ получше и
именно знакомых покойного, а смотрите,
кого она привела: шуты какие-то! чумички!
— Что ты думаешь? Что ты думаешь обо мне? Ты не презирай меня. Я не стою презрения. Я
именно несчастна. Если
кто несчастен, так это я, — выговорила она и, отвернувшись от нее, заплакала.
— Messieurs, venez vite! [Господа, идите скорее!] — послышался голос возвратившегося Весловского. — Charmante! [Восхитительна!] Это я открыл. Charmante, совершенная Гретхен, и мы с ней уж познакомились. Право, прехорошенькая! — рассказывал он с таким одобряющим видом, как будто
именно для него сделана она была хорошенькою, и он был доволен тем,
кто приготовил это для него.
Осталось неизвестным, что
именно и
кому он должен, ибо все уже охмелели и всем хотелось говорить.
Самгин молчал. Да, политического руководства не было, вождей — нет. Теперь, после жалобных слов Брагина, он понял, что чувство удовлетворения, испытанное им после демонстрации,
именно тем и вызвано: вождей — нет, партии социалистов никакой роли не играют в движении рабочих. Интеллигенты, участники демонстрации, — благодушные люди, которым литература привила с детства «любовь к народу». Вот
кто они, не больше.
В пронзительном голосе Ивана Самгин ясно слышал нечто озлобленное, мстительное. Непонятно было, на
кого направлено озлобление, и оно тревожило Клима Самгина. Но все же его тянуло к Дронову. Там, в непрерывном вихре разнообразных систем фраз, слухов, анекдотов, он хотел занять свое место организатора мысли, оракула и провидца. Ему казалось, что в молодости он очень хорошо играл эту роль, и он всегда верил, что создан
именно для такой игры. Он думал...
«В провинции думают всегда более упрощенно; это нередко может быть смешно для нас, но для провинциалов нужно писать
именно так, — отметил Самгин, затем спросил: — Для
кого — для нас?» — и заглушил этот вопрос шелестом бумаги.
—
Именно! — вскричал Тагильский. — Разобщить, разъединить. Глупо, общества — нет.
Кого разъединять?
— Весьма сожалею, что Николай Михайловский и вообще наши «страха ради иудейска» стесняются признать духовную связь народничества со славянофильством. Ничего не значит, что славянофилы — баре, Радищев, Герцен, Бакунин — да мало ли? — тоже баре. А ведь
именно славянофилы осветили подлинное своеобразие русского народа. Народ чувствуется и понимается не сквозь цифры земско-статистических сборников, а сквозь фольклор, — Киреевский, Афанасьев, Сахаров, Снегирев, вот
кто учит слышать душу народа!
На другой день, 5-го января, рано утром, приехали переводчики спросить о числе гостей, и когда сказали, что будет немного, они просили пригласить побольше, по крайней мере хоть всех старших офицеров. Они сказали, что настоящий, торжественный прием назначен
именно в этот день и что будет большой обед. Как нейти на большой обед? Многие,
кто не хотел ехать, поехали.
Так, например, наверное обнаружилось бы, что происхождение этой легенды чисто административное и что Баба-яга была не
кто иное, как градоправительница, или, пожалуй, посадница, которая, для возбуждения в обывателях спасительного страха,
именно этим способом путешествовала по вверенному ей краю, причем забирала встречавшихся по дороге Иванушек и, возвратившись домой, восклицала:"Покатаюся, поваляюся, Иванушкина мясца поевши".
Кто знает, быть может, пустыня и представляет в его глазах
именно ту обстановку, которая изображает собой идеал человеческого общежития?
Долгом почитаю предуведомить читателей, что это была
именно та самая бричка, в которой еще ездил Адам; и потому, если
кто будет выдавать другую за адамовскую, то это сущая ложь и бричка непременно поддельная.
Тут
именно незащищенность-то этих созданий и соблазняет мучителей, ангельская доверчивость дитяти, которому некуда деться и не к
кому идти, — вот это-то и распаляет гадкую кровь истязателя.
— C’est charmant, [Это восхитительно (фр.).] приживальщик. Да я
именно в своем виде.
Кто ж я на земле, как не приживальщик? Кстати, я ведь слушаю тебя и немножко дивлюсь: ей-богу, ты меня как будто уже начинаешь помаленьку принимать за нечто и в самом деле, а не за твою только фантазию, как стоял на том в прошлый раз…
Начиная жизнеописание героя моего, Алексея Федоровича Карамазова, нахожусь в некотором недоумении. А
именно: хотя я и называю Алексея Федоровича моим героем, но, однако, сам знаю, что человек он отнюдь не великий, а посему и предвижу неизбежные вопросы вроде таковых: чем же замечателен ваш Алексей Федорович, что вы выбрали его своим героем? Что сделал он такого?
Кому и чем известен? Почему я, читатель, должен тратить время на изучение фактов его жизни?
Впоследствии Федор Павлович клятвенно уверял, что тогда и он вместе со всеми ушел; может быть, так
именно и было, никто этого не знает наверно и никогда не знал, но месяцев через пять или шесть все в городе заговорили с искренним и чрезвычайным негодованием о том, что Лизавета ходит беременная, спрашивали и доискивались: чей грех,
кто обидчик?
Именно закончу просьбой: разучитесь вы, господа, этой казенщине допроса, то есть сперва-де, видите ли, начинай с чего-нибудь мизерного, с ничтожного: как, дескать, встал, что съел, как плюнул, и, «усыпив внимание преступника», вдруг накрывай его ошеломляющим вопросом: «
Кого убил,
кого обокрал?» Ха-ха!
Кончилось тем, что всех даже мальчиков стало наконец интересовать:
кто ж
именно основал Трою, но Красоткин своего секрета не открывал, и слава знания оставалась за ним незыблемо.
И если
кому обязаны были молодые люди своим воспитанием и образованием на всю свою жизнь, то
именно этому Ефиму Петровичу, благороднейшему и гуманнейшему человеку, из таких, какие редко встречаются.
Монахи про него говорили, что он
именно привязывается душой к тому,
кто грешнее, и,
кто всех более грешен, того он всех более и возлюбит.
— Отменно умею понимать-с, — тотчас же отрезал господин, давая знать, что ему и без того известно,
кто он такой. — Штабс я капитан-с Снегирев-с, в свою очередь; но все же желательно узнать, что
именно побудило…
Именно те,
кого Горький называет неудачным термином «богоискатели», вот уже много лет пытаются перенести центр тяжести внутрь человека, в его глубину, и возложить на личность человеческую огромную ответственность за жизнь.
И в-пятых, наконец, всем людям, подвергнутым этим воздействиям, внушалось самым убедительным способом, а
именно посредством всякого рода бесчеловечных поступков над ними самими, посредством истязания детей, женщин, стариков, битья, сечения розгами, плетьми, выдавания премии тем,
кто представит живым или мертвым убегавшего беглого, разлучения мужей с женами и соединения для сожительства чужих жен с чужими мужчинами, расстреляния, вешания, — внушалось самым убедительным способом то, что всякого рода насилия, жестокости, зверства не только не запрещаются, но разрешаются правительством, когда это для него выгодно, а потому тем более позволено тем, которые находятся в неволе, нужде и бедствиях.
И ни для
кого ничего не было другого на свете, как только удовольствие,
именно это удовольствие.
А у Веры
именно такие глаза: она бросит всего один взгляд на толпу, в церкви, на улице, и сейчас увидит,
кого ей нужно, также одним взглядом и на Волге она заметит и судно, и лодку в другом месте, и пасущихся лошадей на острове, и бурлаков на барке, и чайку, и дымок из трубы в дальней деревушке. И ум, кажется, у ней был такой же быстрый, ничего не пропускающий, как глаза.
— Это наши настоящие миссионеры, нужды нет, что говорят смешно. «Немощные и худородные» —
именно те,
кого нужно. Они пока сослепа лезут на огонь да усердно…
После войны 1812 года, как только стали возвращаться в Москву москвичи и начали разыскивать свое разграбленное имущество, генерал-губернатор Растопчин издал приказ, в котором объявил, что «все вещи, откуда бы они взяты ни были, являются неотъемлемой собственностью того,
кто в данный момент ими владеет, и что всякий владелец может их продавать, но только один раз в неделю, в воскресенье, в одном только месте, а
именно на площади против Сухаревской башни».
Кто не бывал в тайге Уссурийского края, тот не может себе представить, какая это чаща, какие это заросли. Буквально в нескольких шагах ничего нельзя увидеть. В четырех или 6 м не раз случалось подымать с лежки зверя, и только шум и треск сучьев указывали направление, в котором уходило животное. Вот
именно по такой-то тайге мы и шли уже подряд в течение 2 суток.
Из тех,
кто не хорош, вы еще лучше других
именно потому, что вы не безрассудны и не тупоумны.
А вот он говорит, что его невеста растолковала всем,
кто ее любит, что это
именно все так будет, как мне казалось, и растолковала так понятно, что все они стали заботиться, чтоб это поскорее так было.
Он долго не мог отыскать свою шляпу; хоть раз пять брал ее в руки, но не видел, что берет ее. Он был как пьяный; наконец понял, что это под рукою у него
именно шляпа, которую он ищет, вышел в переднюю, надел пальто; вот он уже подходит к воротам: «
кто это бежит за мною? верно, Маша… верно с нею дурно!» Он обернулся — Вера Павловна бросилась ему на шею, обняла, крепко поцеловала.
Ибо они, как это надлежит особенно помнить тем,
кто устрашается их из робкой и расслабляющей сентиментальности, применяются не помимо свободы, но
именно этою самою свободой, ставшей произволом и своеволием; они избираются, а не налагаются.
Но
именно эта атмосфера воинствующего народобожия, царства от мира сего, заставляет духовно задыхаться тех,
кто лелеет в душе религиозный идеал власти и не хочет поклониться «зверю», принять его «начертание» [Апокалипсическое выражение: «
кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое, или на руку свою» (Откр. 14:9).].
Беме (а вслед за ним и Дж. Пордедж) вмещают ад в недра самого Божества,
именно в Его три «первые принципа», где Оно существует как Grimmgott [См. прим. 95 к «Отделу первому».], и те,
кто определяют себя в этом начале, и несут необходимые последствия.
Это соображение часто слышится
именно от тех,
кто далеко отстоит от этой простоты и детскости и хочет выдать за нее леность и грубость ума, обскурантизм или деспотизм.
Можно и не ценить политику ради нее самой и, при желании, оставаться вверху, что случается с теми
именно,
кто много видел.
В настоящее время, когда вкус к серьезной и мужественной религии вообще потерян и капризом субъективности с ее прихотливо сменяющимися настроениями дорожат белее, нежели суровой и требовательной религией, не терпящей детского своеволия, религиозный индивидуализм находится в особой чести: те,
кто еще снисходят до религии, чаще всего соглашаются иметь ее только индивидуально; личное своеволие явным образом смешивается при этом со свободой, которая достигается
именно победой над своеволием.
Но такие обвинения легко поддерживать, сидя у себя в комнате. Он
именно потому и принял, что был молод, неопытен, артист; он принял потому, что после принятия его проекта ему казалось все легко; он принял потому, что сам царь предлагал ему, ободрял его, поддерживал. У
кого не закружилась бы голова?.. Где эти трезвые люди, умеренные, воздержные? Да если и есть, то они не делают колоссальных проектов и не заставляют «говорить каменья»!
— Да, я всегда говорю
именно те вещи, в которых мне стыдно признаться, — подтвердил я, — но только тем, в
ком я уверен.
Привалов ничего не отвечал. Он думал о том, что
именно ему придется вступить в борьбу с этой всесильной кучкой. Вот его будущие противники, а может быть, и враги. Вернее всего, последнее. Но пока игра представляла закрытые карты, и можно было только догадываться, у
кого какая масть на руках.
Он рассматривал потемневшее полотно и несколько раз тяжело вздохнул: никогда еще ему не было так жаль матери, как
именно теперь, и никогда он так не желал ее видеть, как в настоящую минуту. На душе было так хорошо, в голове было столько мыслей, но с
кем поделиться ими,
кому открыть душу! Привалов чувствовал всем существом своим, что его жизнь осветилась каким-то новым светом, что-то, что его мучило и давило еще так недавно, как-то отпало само собой, и будущее было так ясно, так хорошо.
— Нет, для вас радость не велика, а вот вы сначала посоветуйтесь с Константином Васильичем, — что он скажет вам, а я подожду. Дело очень важное, и вы не знаете меня. А пока я познакомлю вас, с
кем нам придется иметь дело… Один из ваших опекунов,
именно Половодов, приходится мне beau fr####re'ом, [зятем (фр.).] но это пустяки… Мы подтянем и его. Знаете русскую пословицу: хлебцем вместе, а табачком врозь.
— И тщеславие… Я не скрываю. Но знаете,
кто сознает за собой известные недостатки, тот стоит на полдороге к исправлению. Если бы была такая рука, которая… Ах да, я очень тщеславна! Я преклоняюсь пред силой, я боготворю ее. Сила всегда оригинальна, она дает себя чувствовать во всем. Я желала бы быть рабой
именно такой силы, которая выходит из ряду вон, которая не нуждается вот в этой мишуре, — Зося обвела глазами свой костюм и обстановку комнаты, — ведь такая сила наполнит целую жизнь… она даст счастье.
Если
кто виноват, так виноват
именно я, я и в ответе; у меня просто не поднялась рука расстроить счастье Зоси…
— Василий Назарыч, за
кого же вы меня считаете? — умоляюще закричал Ляховский. — Я забыл?! Нет, я слишком хорошо помню, как я явился на Урал беднее церковной мыши и как при вашей помощи я сделал первый крупный шаг. Всем и каждому скажу, что всем обязан
именно вам: трудно начало сделать…
Правда, дело устроилось слишком поспешно и даже с некоторым, совсем бы ненужным, волнением, и
именно потому, что в этом семействе «всё делалось так, как ни у
кого».